Проф. Ханко
Наш читатель спрашивает: «Когда Соломон повелел рассечь живого младенца надвое (3 Цар. 3:25), разве он не стал виновным во грехе против шестой и/или девятой заповедей?»
Прежде всего, мы должны разобраться в сложившейся ситуации. Две женщины-блудницы пришли к Соломону, чтобы тот разрешил трудный вопрос. И та и другая родили по ребенку, которых каждый вечер они брали с собой в постель. Однажды ночью одна из матерей во сне легла на своего ребенка и таким образом нечаянно задушила его. Но она потихоньку подменила своего мертвого сына на живого ребенка своей спящей подруги и вела себя так, как будто живой ребенок был ее собственным сыном, а мертвый мальчик – ребенком ее подруги. Они не смогли уладить спор между собой, поэтому отправились к царю Соломону, чтобы тот разрешил этот вопрос.
Мы должны помнить, что этот случай описан в Священном Писании, с целью показать мудрость Соломона. В то время Соломон был мудрейшим человеком в мире, потому что Бог дал ему эту удивительную мудрость в ответ на его молитву (3 Цар. 3:5-14). И в этом смысле он являлся прообразом Христа – вечной мудрости Божьей (Притч. 8; 1 Кор. 1:24; Кол. 2:3). С определенной точки зрения удивительно, что Библия указывает именно на этот эпизод из всего времени царствования Соломона над Израилем, чтобы продемонстрировать нам его глубокую мудрость. В конце концов, обе женщины были блудницами, и можно было бы ожидать, что они будут наказаны за свою аморальную жизнь.
Соломоново решение не было, так сказать, выстрелом в темноте. И он на самом деле не собирался совершать убийство, когда повелел рассечь живого ребенка пополам. Его распоряжение рассечь ребенка надвое было основано на понимании человеческой природы, он знал, что Бог создал женщин такими, что у них есть внутреннее желание рождать на свет детей и заботиться о них. Мать способна отдать жизнь за своего ребенка. Ребенок, которого вынашивает мать, для нее важнее всего на свете. Ребенок – часть ее жизни.
Также и Писание свидетельствует об этом. Там, где это не очевидно в некоторых матерях, должно быть несомненно ясно, что ужасная сила греха одолела естественную материнскую любовь к собственному чаду. Например, когда Израиль жалуется на то, что Бог забыл их, Исайя напоминает о верности Бога такими словами: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего?» (Ис. 49:15; ср. Иоан. 16:21).
Одна из этих двух женщин, стоявших перед Соломоном, так сильно любила своего ребенка, что была готова отдать его другой женщине, лишь бы не видеть, как его убивают. С другой стороны, другая женщина скорее готова была лицезреть убийство малыша своей соперницы, лишь бы не видеть материнского счастья своей бывшей подруги.
Насколько же ужасен в наши дни грех некоторых женщин, когда нет других причин, кроме как удовлетворение своих эгоистичных желаний, прервать беременность прежде, чем их дитя появится на свет или бросить своего ребенка сразу же после его рождения. Такая мать действует вопреки своей природе, сотворенной Богом, и настолько эгоцентрична, что отказывается от плода своего чрева. Она готова скорее потерять своего малыша, чем отказаться от жизненных удовольствий.
У меня были дядя и тетя, которые были приемными родителями мальчика с синдромом Дауна. Его биологические родители, более озабоченные своей карьерой, не пожелали заботиться о своем ребенке. Он вырос в приемной семье под христианским влиянием, исповедует веру во Христа и до сих пор служит привратником в церковном собрании. Он благочестивый человек, который верен истине.
Но участие греха в этом мире заключается и в том, что, если мы чего-то очень страстно желаем, но не можем этого обрести, мы предпочли бы, чтобы этого не было ни у кого. Ребенок, ссорящийся со своим братом из-за игрушечного грузовика, предпочел бы, чтобы их мать также и брату не разрешала брать грузовик, если ему самому не позволено играть с любимой игрушкой. Ревность – причудливый грех! Мы предпочли бы, чтобы никто не имел то, чего мы сами не имеем возможности получить.
Есть еще один вариант прочтения этого события, хотя и несколько умозрительный. Однако это вероятно, и есть некоторые основания для признания возможности такого течения событий: благодаря такому драматическому происшествию в своей жизни, истинная мать ребенка обратилась от греха к Богу. Возможно, Бог показал всю мерзость ее занятия проституцией и дал ей понять, что ей необходимо покаяться и искать Его милости.
Если это правда, то Соломон, возможно, заметил эту перемену в ней и совершенно ясно понял, что этот ребенок истинно был ее ребенком. Причина, по которой это может быть правдой, заключается, прежде всего, в том, что богодухновенные Писания используют этот эпизод из жизни Соломона, чтобы продемонстрировать его мудрость. Мудрость в Библии — это духовное качество. Иаков учит тех, кому он пишет свое послание, что, если у кого недостает мудрости, да просит у Бога (Иак. 1:5).
Иаков также говорит нам, что есть мирская «мудрость», но она «земная, душевная, бесовская» (Иак. 3:15). Такого рода мудрость способна решать лишь сугубо земные проблемы. И только Божий народ обладает истинной мудростью, сходящей «свыше», и которая «во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак. 3:17). Соломон обладал этой истинной мудростью, которую он испросил у Бога.
Если то, что я предполагаю, верно, то Соломон видел в истинной матери не только исключительно естественное влечение к своему ребенку, но и духовную любовь: она рассматривала своего ребенка как ребенка завета, которому есть место в церкви Христа. Мысль об убийстве такого ребенка была выше ее сил. Грех убийства собственного ребенка был почти таким же тяжким, как грех тех израильтян, которые приносили своих детей в жертву Молоху в долине сыновей Еннома. Поэтому она считала, что пусть лучше ее ребенок, окажется у ее соперницы, вместо того чтобы умереть.
С другой стороны ее соперница не заботилась о духовных вещах. То, что младенец был ребенком завета, ее не волновало, и она даже не мыслила в таких категориях. «Рассеките дитя надвое!» О! Это было бы гораздо лучше, чем если бы ее соперница осталась с ребенком, в то время как у она оказалась бы бездетной.
Эта интерпретация мне очень нравится. В конце концов, Соломон был прообразом Христа. Он был прообразом, как правитель великолепного и процветающего царства. Он стремился к духовному благополучию тех, кто был под его правлением. Ведь Сам Господь Иисус – Царь Небесного царства, которое по славе и великолепию намного превосходит царство Соломона. Христос устанавливает Царство для Своего народа, искупленного Его драгоценной Кровью, для святого народа, который Он спасает в череде поколений: верующих и их детей, драгоценных в Его глазах (Быт. 17:7; 2 Тим. 1:5). В этой истории присутствует мать, у которой не было любви к Божьему завету, и мать, которая внезапно увидела удивительную истину о том, что Иегова спасает верующих родителей и их детей, чтобы ввести их в Свой завет, дающий жизнь. Она поняла это, и Соломон тоже это понимал. Он, в своей Богом данной мудрости, знал, как истинные матери завета любят своих детей!
