Когда в связи с христианством упоминают тему расколов, то обычно имеют в виду раскол церкви на католиков и православных или раскол между католиками и протестантами.
Но никто никогда не вспоминает самый первый раскол, когда уверовавшие народы изгнали из церкви уверовавших иудеев.
Это событие довольно ярко проиллюстрировано в католическом соборе святого Петра.
Внутри по периметру у самого свода тянутся круглые такие плафоны, и давно как-то кому-то пришла в голову идея рисовать в этих плафонах портреты пап римских. Истинно католическая идея.
К настоящему времени (2025 год от рождества Христова) почти все эти плафоны заполнены, осталось всего несколько, что закономерно рождает у католической паствы самые что ни на есть эсхатологические ожидания. Какие, собственно, идеи — такие и ожидания.
Первый портрет изображает апостола Петра. Это первый и единственный еврей в этой галерее. Остальные папы — представители каких угодно народов.
Каким нужно обладать мировоззрением, чтобы устроить таковую галерею и не бояться, что люди начнут задавать вопросы?
Вопрос из самых невинных: почему евреи в мире есть, а в галерее еврей только один?
То есть можно было бы оправдаться тем, что евреи некогда были, потом исчезли, и потому тот период, когда евреи были, отмечен портретом Кифы, а дальше — извините.
Но ведь это только в церкви евреи исчезли, а в мире-то евреи есть!
Что же произошло?
Католики вот утверждают, что Кифа взял и переехал из Иерусалима в Рим, и в доказательство и приводят этот самый собор. Что ж вы думаете, стали бы мы его зря строить, что ли!
Однако постепенно католики признают, что некоторые эпизоды из их предания являются, мягко говоря, фейками. Так произошло, в частности, с католическим преданием о даре Константина. Почему бы и переезду Петра в Рим не оказаться не столь достоверным, как старается в том убедить собор и всё его золото и даже роскошная гробница апостола?
Апостол Павел, к примеру, называет Петра апостолом для обрезанных, и логичнее тогда для католиков было бы строить свой главный собор на могиле Павла, а не Петра. Ведь это Павел — апостол для народов, а не Пётр.
Да только ведь Павел-то сам свидетельствует о своём апостольстве, а о Петре свидетельствуют евангелисты как об одном из двенадцати и недвусмысленно намекают на первенство Петра. Первенство! Вот в чём тут дело.
Но ведь это первенство относится к Израилю исключительно. В пришествие сына человеческого, как известно, двенадцать апостолов сядут судить двенадцать колен Израиля. Причём тут Рим? Или вообще хоть какой-то народ кроме еврейского?
Мы настолько привыкли за две тысячи лет к нынешнему устройству церкви Иисуса Христа, что никаких таких вопросов не задаём. И только вчитываясь в писания Нового завета, с удивлением видим, что церковь поначалу была устроена совсем иначе.
Была община в Иерусалиме и вообще в Иудее, состоявшая только из уверовавших иудеев. Была община в Антиохии, состоявшая и из иудеев уверовавших, и из народов уверовавших. И были общины по провинциям Римской империи, состоявшие целиком из народов. Апостол Павел, будучи апостолом для народов, и основывал такие общины, и способствовал приветствию и принятию в этих общинах уверовавших иудеев, и собирал деньги для нищих святых в Иерусалиме.
Потом состоялись Иудейские войны, по результатам которых Иерусалим был разрушен, а евреи выселены.
Эта война явилась первой проверкой церкви на прочность. Не надо думать, что современные войны — это что-то невероятное для церкви. Как раз Иудейская война уже давно показала теологическую неготовность церкви к такого рода разделениям. Павел свою теологию строил на том допущении, что все римские провинции существуют в условиях мира. Но пришла война, и вся церковь поколебалась. Должен ли уверовавший иудей воевать? А если должен, то на чьей стороне? Это ужаснейшие, просто адские вопросы. Не нужно думать, что мы, народы, сейчас при современных войнах первые, кто с этим теологическим ужасом столкнулся.
Как бы там ни было, иерусалимская церковь нашла пристанище в городе Пелла, в которую затем явились народы и иудеев изгнали. С того момента политику церкви начали определять народы и только народы до сего дня. По иронии судьбы ныне Иерусалимская церковь включает в себя кого угодно, только не евреев.
В этом была бы только проблема этическая, если бы апостол Павел не разработал такую идею, как тайна Христа. Тайна Христа состоит в том, что во Христе создан один новый человек из двух. Из уверовавших иудеев и из уверовавших народов.
Из этой тайны неизбежно следует, что если кто-то из этих двух отсутствует, то во Христе и не создаётся новый человек.
Разумеется, о тайне Христа ни в одной общине никто никогда не проповедует, и это умолчание столь же красноречиво, как и папская галерея в соборе Петра.
Все нынешние христианские общины крайне озабочены тем, что можно было бы назвать, воспользовавшись православным термином «каноническое общение».
Католики, православные и протестанты отцеживают бесчисленных комаров и поглощают бесчисленных верблюдов, решая, достойны ли канонического общения их братья и сёстры по вере (а есть ведь ещё и апостольские церкви, и дохалкидонские различные).
При этом никому из них не приходит даже в голову, что главное каноническое общение должно бы быть с мессианскими иудеями в первую очередь.
Конечно, две тысячи лет поставленный вопрос никого не волновал и вряд ли он будет решён в ближайшем будущем. Тем не менее, тайна Христа ждёт своего разрешения.
