Эти события были после её кончины.
При жене был чиcтенький, аккуратненький ...
Зря вы так не зная ничего о другом.
Вид для печати
Это было очень давно.
Григорий в ваших многих постах к другим форумчанам весьма много недоброжелательности.
Вы им по существу ничем не помогаете.
Понимаете ли это?
Да и не замечаете как частенько бахвалитесь своей "опытностью".
Сказано это не того, чтобы вас обидеть.
Что с вами?
Скорее всего это я ляпнул. Относительно же реальности следовало уточнить, что речь должна идти не о каком каком-то сверхъестественном видении или озарении, а наоборот - об "естественном откровении", когда Бог проявляется через совершенство творения, которое тем самым свидетельствует о своём Творце. Такие явления описывает скорее т.н. софиология.
Да, конечно. Я много где побывал на своём веку, но нигде не видел такой совершенной красоты, как в Карелии. Кроме того мне было тогда 15 лет, когда всё это открываешь для себя впервые. Ибо сначала воспринимал Карелию, как место ссылки отца, переведённого сюда "за религию" командиром в/части.
Кротов считал, что - да: http://yakov.works/spravki/1_history...953_alymov.htm
(но точнее было бы сказать: бумагомаратель).
Ну, вот обещанная семейная история:
Мой дедушка происходил из-под Казани, был воспитан в мусульманской семье, но потом воевал (по его рассказам – у самого Чапаева) и дослужился до генерала советской армии. При этом, конечно стал коммунистом (сохраняя остатки детской религиозности). Согласно семейному преданию, моя бабушка Анфиса иногда сопровождала его, и уже беременной была оставлена в женском монастыре, когда дед ускакал «на задание». Вернувшись, он увидел, что Анфиса уже родила (моего отца) и сёстры собрались для Крещения младенца. Но дед выхватил шпагу и, взмахнув ею закричал:
- Запрещаю! Я коммунист.
Однако, умирая (ок. 1965 г.), бабушка призналась отцу:
- Он не знал, что Крещение уже совершилось. А монастырь-то был греко-католический. То есть ты католик, мой дорогой.
Они с отцом, конечно, не знали, что сам факт Крещения ещё не создаёт конфессиональной принадлежности (так что католиков при переходе в Православие не перекрещивают). Но отец заинтересовался этим и решил хотя бы познакомиться с Библией. Книга эта тогда не продавалась, но можно было выписать её через спец.отдел для проведения атеистической работы. Отец так и поступил, ибо служил в штабе ЛенВО (Ленинградского Военного округа). Но его начальнику (генералу Докучаеву) донесли, что никакой атеистической работы не проводится. И он вызвал отца:
- Ты что наделал? Теперь и мне достанется. Ты верующий что ли?
- Не отрицаю, - вынужден был признаться отец.
- Как же тебе не стыдно? Ты коммунист. Ну, ладно: не буду выносить сор из избы. Просто переведу тебя отсюда подальше на север.
Так отец оказался командиров воинской части в Карелии. Туда к нему переехали и мы с мамой. Там, в городе Сортавала, я учился в школе №6, считался «сынком военной шишки» (подполковника), поэтому друзей у меня не было. И очень скучал по Ленинграду, а городок ненавидел. Но красоты карельской природы (все эти озёра и острова) постепенно примирили меня со всем. Сдав экзамены за 8-й класс, я решил прогуляться в белую ночь вокруг школы. А сразу за нею начинался пролив, через который ходил паром. Паромщик, дежуривший на середине пролива, увидел меня и причалил к берегу. Отказаться было уже неудобно, и я решил переправиться на другой берег. Там, на острове Ламберг (Риеккалансаари), уселся уселся на какой-то развалине (старого храма, как узнал впоследствии) и предался любованию природной красоты.
Тут-то всё и случилось.
Возможно. Хотя мой крестный отец называл это "призывающим откровением. Закончу эту обещанную историю:
Я был так поглощён созерцанием, что испытал полное растворение в окружающей красоте и ощутил её наполнение Божественными энергиями (мистическим Светом). Т.е. за одну минуту (которая показалась мне вечностью) стал верующим. И это продолжалось даже после призыва в армию, где моим другом стал православный сержант Анатолий Петров. В те советские годы это было огромной редкостью. И хотя Толя никому ничего не навязывал, уважали его не меньше комбата. Поэтому после демобилизации я сразу приехал к нему на северную окраину Ленинграда:
- Ты что, в армии на меня не нагляделся? – удивился он.
- Хочу стать православным.
- А Евангелие-то прочёл?
- Нет ещё. Просто хочу стать таким, как ты.
- Нет, это не повод. Тебе надо пройти так называемое у нас оглашение, то есть обучение основам нашей веры.
Знание «основ» у этого советского парня оказалось таким полным, что занятия продлились больше года, после чего он стал моим крестным отцом. Это произошло в 1975 году. Тогда (после 1968 г.) уже началось диссидентское движение, в рамках которого сложилось и религиозное диссидентство. А в 1970-е годы началось т.н. «Религиозное возрождение России». Так, по крайней мере, считалось в кругу друзей Татьяны Горичевой, которая училась со мною в Ленинградском университете и вела у себя на дому религиозно-философские собрания. Там меня, наконец, настигла и «запретная» у нас религиозная литература (т.н. Тамиздат).
Но тогда уже угасал мой отец, и взял с меня обещание:
- Вот когда помру, не отпевай меня по православному обряду, а сходи в католический костёл на Ковенском и расскажи священнику. Они знают, как надо отпеть.
Так я и сделал. И таким образом в моей вере причудливо переплелись симпатии к православию, католичеству и даже – к исламу (в память о дедушке). Т.е. возник (довольно надолго) тот самый «широкий экуменизм», который я сейчас, конечно, отрицаю (но симпатии сохраняются).
Конечно. Про то и пишу, что религиозная ментальность остаётся неизменной (даже если «внешний человек» становится коммунистом, генералом и т.п.). Хотя по поводу Причастия должен признать, что был даже отлучён от него однажды (в 1993 г.) за свой экуменизм (и этот урок пошёл впрок). Но рассказывать об этом не буду, ибо тема здесь совсем не обо мне (а о христианской неотмирности вообще). Я же как-то случайно начал в ней выпячиваться (со своими доморощенными «откровениями»), о чём весьма сожалею.
Кто-то , по-моему, даже здесь сказал: возможно тот, кто жил по Заповедям Господа, в Нем, с Ним постоянно все делая в обычной жизни(без монашества) будет еще более вознагражден.
Жить в миру, где Бог сказал "человек пьет грех как воду". Но "Богу же все под Силу" и Он и проводил и первых учеников таком развращенном мире и сейчас Своего проведет и провел кого уже. Его миром (греховным) не удивить и Сила у Него не уменьшилась.
Первые ученики ведь не строили скиты и жили среди обычных людей со своими домашними церквами. Удивляли окружение на работе обычной, воспитанием детей, которых видели во дворе, в обучении. Вернее, Бог ходя в них, и удивлял.