Сейчас многие проповедники говорят, что они «сеют Христа» в сердца неверующих людей. Однако в Библии, насколько я понимаю, не сказано, что Христос является семенем. Возможно, я что-то упустил - буду благодарен, если кто-нибудь меня поправит.
Вид для печати
Сейчас многие проповедники говорят, что они «сеют Христа» в сердца неверующих людей. Однако в Библии, насколько я понимаю, не сказано, что Христос является семенем. Возможно, я что-то упустил - буду благодарен, если кто-нибудь меня поправит.
У многих людей понимание Христа как человека, который был 2000 лет назад на Земле распят и воскрес.Цитата:
Сообщение от Concord
Но, в Писании есть другое понимание Христа - Слово ставшее плотью.
Это насколько важно в исповедании веры,Заповедью дано право проверять антихристов именно исповеданием Христа пришедшего не плотью, а во плоти.
Антихристы будут утверждать, что Он не во плоти, а плоть.
Я немного не понял, когда проведуют Христа то это сеют Христа или нет? Где нибудь написано в Писании что Христа можно сеять?Цитата:
Сообщение от beta
Сеять семя - это сеять Слово Божие. А Слово Божие это и есть Христос.Цитата:
Сообщение от Concord
По существу это о https://azbyka.ru/biblia/in/?Mt.13:8&rЦитата:
Сообщение от Concord
Антоний Великий, прп.
Ст. 3-8 И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать
Вопрос. О чем говорит Господь: «Вышел сеятель сеять.
И одно упало у дороги, другое на камень, иное в терн.
То, что было при дороге, поклевали прилетевшие птицы небесные.
Что на камне – так как не было глубокого слоя земли, не было корня, – то, пробившись, засохло.
А что в терн – задохнулось».
Так об этом говорит Священное Писание.
Ответ. Вышел сеятель сеять – вышел от Отца Христос, превечный Бог.
Ибо Он – сеятель нашего спасения. Семя – божественное и животворящее слово.
Нива – это все человечество; волы – Апостолы; плуг – крест; ярмо – соединение, сладостная струна любви, которая связует, но и склоняет выи богословцев.
Сеятель вышел сеять не пшеницу, не ячмень, ни что другое, что в земле и для чрева, но веру к Отцу, Сыну и Святому Духу и надежду воскресения, и любовь к Богу и к ближнему нелицемерную.
Христос вышел сеять, держа десять упряжек волов, как сказал великий Исайя, ибо не перестают десять упряжек волов доводить до совершения единую житницу. Десять упряжек умственно понимаемых волов являют у Божества святой лик апостольский.
Двенадцать – Апостолов пред страстями. Семь – те, кто со Стефаном (архидиаконом) были выбраны после Святого Воскресения.
О двадцатом слышали с неба – Савл. «Савл, что ты Меня гонишь?» – внезапно обезоружив того, кто стал воевать против единоплеменного Израиля, вооружив его на бой за Христа.
Вот умственно понимаемые воины.
Двенадцать волов распахали ниву души, ниву человечества, и во Христе засеяли подсолнечную верой к Нему.
Сделали наше земное смешение (состав тела) единым сосудом, способным принять Божественный раствор крови и воды, излившийся во спасение нам от удара копьем. Сеятель и благодетель нашего состава - Христос, Который прежде Своего воплощения создал нас из небытия.
Нас, ставших скверными и вместилищами худшего, Он, сокрушив смерть, вновь обновляет, и делает не принимающими примеси зла, бессмертными, блаженными, присносущими в нашей совокупности и виде.
Он – глина (глиняный сосуд), которая из нашей глины стала плотью, держа животекущую (проточную) воду Своего Божества, которую Иоанн [Предтеча], как бы нося проповеданием
Крещения, увидев Иисуса, возопил: «Вот, Агнец Божий, вземляй (поднимающий, и этим разрушающий) грехи всего мира», – Крестом и излитием крови и воды.
Опять же об этом, когда ученики спросили Иисуса, где Ему приготовить иудейскую пасху, сказал: «Идите в этот город, и вы встретите человека, несущего глиняный сосуд с водой, и скажете ему: Учитель сказал: «У тебя сотворю Пасху с учениками Моими».
Он покажет горницу большую устланную, там и приготовьте».
Это и стало наяву. Такое разумеется в сравнении: муж, который несет глиняный сосуд воды, – это Иоанн Креститель, проповедующий крещение в покаяние.
Город – горний Иерусалим, граждане которого – Иоанн и другие – собрание праведников святых.
Горница, застеленная цветными половиками, которые украшены, как звездами, различными изображениями, может быть уподоблена нашему царскому помосту (алтарю), который состоит из различных украшений.
А то, что Апостолы и Пророки могут быть сравнены с волами, на это явно указывает апостол Павел, который (под святым двадцатым числом) весьма сильно говорит: «Не обуздаешь вола молотящего» И тотчас прибавляет: «Разве о волах беспокоится Бог?
Во всяком случае говорит о нас – ибо нас ради написано».
Но вернемся опять к возвышенному Исайе, последовав за его пророчеством: «Не прекращают десять упряжей волов творить одну житницу».
И тотчас прибавлено: «Посеявший шесть спудов, пожнет три меры».
Увы, мыслить ли нам, что столь великое было согрешение, что хотя было посеяно шесть спудов, собрано только три меры?
Не сказано: «произведет три спуда», но всего лишь «три меры», что очень мало. Однако войдем за внутреннюю завесу написанного, и найдем то, что этим сказано.
Шестью спудами будет засеяна церковная нива человеческая: четырьмя книгами слова о Боге, еще книгой Деяния Апостольского, и шестой – писаниями
великого апостола Павла, едиными по уставу.
От этих шести и ими плод приносят те, кто в оглашении (церковном научении и просвещении) следует за святыми.
Сеются три веры – вера к Отцу, вера к Сыну, вера к Святому Духу.
Вышел сеятель сеять, не пшеницу, хлеб творящую, но животворящую веру.
Но не во всех проросло семя: одно упало «при пути», а не на самом Пути – они не совершенны о Христе, не веруют в Него прямо.
Сам Он сказал: «Я – путь жизни». «Недалеко от пути» ариане, как и эллины или иудеи, но они не на пути, а при пути, то есть вне Христа.
То, что они исповедуют (признают) Христа, ведет их близ пути, а то, что тем хуже хулят Христа, что Он мол не равен Отцу, отбрасывает их от живого Пути.
Так что птицы небесные – диаволы – слетаются и склевывают Божии семена из сердца ненаставленных.
Ибо Сам Господь повелел всем творить в согласии с Его обычаем, когда сказал: «Не разбрасывайте святыни Мои псам, не сыпьте бисера Моего перед свиньями».
И еще: «Возьмите от него сребренник и дайте имеющему десять сребренников», – любому человеку, имеющему правую веру, будет даровано, и будет прибавлено от
не имеющего веры, надежды и любви совершенных к Богу.
«И то, что он думает, он имеет – будет отнято от него», – сказал Господь.
То есть никакой пользы не будет от совершенных добрых дел, если служат Богу без правой веры.
Ибо Сам Господь сказал: «Кто будет веровать и креститься, тот спасется», а не уверовавший осудится.
Ничем не лучше, думаю, неверных зловерные и нечестивые еретики.
А те, кто в тернии, думаю, что это евномиане: по причине их хулы их многие назовут беззаконниками, ибо они в безумие дерзают болтать о Христе, что Он, мол, создание и творение.
Это как терние подавляет их и не позволяет прорасти и совершиться верой.
Удачно подходит слово и к тем, кто в нашей Церкви раздавлен терновой материей забот о житейском и не силится, чтобы в них проросло и в конце концов сотворило плод Божественное семя.
Другое пало не на камень, но в каменистую почву.
Ведь Камень – это Христос, как сказал божественный Павел.
Мне думается, что в каменистой почве те, у кого сердце окамененно и непокорно.
Сердце человека мягче, чем камень, который есть самое жесткое по своей природе.
Такой же природы и семя – оно мягкое по сравнению с камнем, но жестче, чем земля.
С камнем Господь сопоставляет богомерзких последователей Македония и Марафона, которые возводят хулу на Духа и говорят ложные слова о Его созданиях.
Они на себя навлекают кару Господню без прощения. Ибо Господь сказал: «Тот, кто скажет слово на Сына Человеческого, будет ему отпущено, а кто скажет на
Святого Духа, не будет ему отпущено ни здесь, ни в будущем веке».
У них земля не благоплодоносна, не приемлет семя, как христиане, но твердый камень, который обтесывается, чтобы огораживать святыню.
Исповедовать, что Божий Сын, Бог Иисус Христос подобен по природе Отцу – это являет их размягченными, а то, что они отрицают, что Святой Дух – Бог – это
делает их сердца каменными: они наполовину здоровы, но совершенно слепы, причисляя Творца к творению, и Владыку делая слугой и безмолвным рабом.
Отлучая их от христианства, великий Апостол сказал: «Кто не имеет Духа Христова, тот не есть Его (Христов)».
А иное семя, – сказал Господь, – упало на благую землю и дало плод: одно тридцать, одно шестьдесят, одно сто.
С землей благой сравнивается правое и благоразумное сердце, очищенное от терна ереси, и сперва прозябающее траву веры, а затем – колос надежды, а после – зрелый плод совершившейся любви. На это указует и божественный Павел, утверждая, что лучшим является вера, надежда и любовь.
Итак, тот кто верит – творит тридцать, кто надеется – шестьдесят, а кто стал совершенным благодаря любви, тот совершает из божественного [плод] сторицей, от единого семени трижды собирая плоды. Бога почитая, в Церкви возносимого, само Сущее духом разумеем, душой зрим, телом претерпеваем.
На земле славим, из мертвых встаем, на небесах почиваем.
Совершенный человек о Троице – он верен, кроток, любим всеми, смирен, милостив, человеколюбив, праведен, не щадя тела идет в Божественном, с жаждой Небесного, живя телом с людьми и являясь на земле «образом».
Так что тридцать они собирают как живущие среди людей, шестьдесят – как служащие вместе с Ангелами, и сто – как общающиеся с Богом.
Елеопомазанием они дают плод тридцать, Крещением – шестьдесят, и совершенным Миропомазанием – сто.
Верующий во Отца творит тридцать, исповедующий Бога Сына равным Отцу творит шестьдесят, а Духом совершаемый, исповедующий Его (Духа) Богом, – совершенно творит сто.
Некие люди из богомерзких сказали, что вера к Духу творит тридцать, к Сыну – шестьдесят, ко Отцу – сто.
Они сами себя развращают, что считают нужным умалить Святой Дух, Отца и Сына превознося и славя более Него, высшими, по числу (по порядку) полагая Отца и Сына.
Это весьма порочно для разума. Ибо сперва веруют не в Духа, а во Отца, потом – в Сына, и затем – в совершенный Святой Троицы Божественный и Святой Дух. Как и божественный Песнопевец, сказывая, что во всем сотворении мира была Троица, сказал: «Словом Господним небеса утверждены, и Духом уст Его вся сила их».
Уст – Господа Отца; словом – Сыном, Дух Святой – полнота Святой Троицы. Его (Духа) Господство (то, что Он – Господь) явил Господь, когда воскрес из мертвых и сказал Своим ученикам: «Примите Дух Святой… Кому отпустите грехи, будут отпущены». Этим Он являет Господство Духа – что приятие Духа дарует [власть] отпускать грехи.
Мы не должны теперь погибнуть вместе с еретиками, желая, чтобы южная царица (Савская), которая пришла с конца земли к Соломону, чтобы встретиться с премудростью,
осудила нас за леность о лучшем.
Вопросы св. Сильвестра и ответы прп. Антония. Вопрос 215
Иоанн Златоуст, свт. (†407)
Ст. 3-9 И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное
упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока.
Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую
землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать.
Кто имеет уши слышать, да слышит
Когда Он сел тут, начал поучать притчами. И глагола им притчами много (ст. 3). Не так Он поступил на горе: там слово Свое не предложил Он в столь многих притчах.
И это потому, что там был только простой и необразованный народ, а здесь находились и книжники, и фарисеи.
Но заметь, какую прежде говорит Он притчу, и как по порядку предлагает их Матфей.
Итак, какую же прежде говорит Он?
Ту, которую должно было прежде всего сказать, и которая более способна возбудить внимание в слушателе. Намереваясь говорить прикровенно,
Он прежде возбуждает ум слушателей притчею. Потому и другой евангелист говорит, что Христос сделал им упрек за то, что они не разумеют: како не разуместе притчи (Мк. IV, 13)?
Впрочем, не для того только говорит Он притчами, но и для того, чтобы сделать слово Свое более выразительным, глубже напечатлеть его в памяти, и представить предмет нагляднее.
Так поступают и пророки.
Итак, какая ж это притча? Се изыде сеяй, да сеет.
Откуда вышел вездесущий и все исполняющий?
Или, как вышел?
Не местом стал Он ближе к нам, но расположением и промышлением о нас, когда облекся плотью.
Так как грехи заграждали нам доступ к Нему и не позволяли взойти, то Он сам выходит к нам.
И для чего вышел?
Погубить ли землю, исполненную терний? Наказать ли земледельцев? Нет.
Он вышел для того, чтобы тщательно возделать землю и посеять на ней слово благочестия.
Здесь под семенем Христос разумеет Свое учение, а под нивою души человеческие, под сеятелем же Себя самого.
Какой же плод этого семени? Три части его погибают и одна только остается.
И сеющу ему, ова падоша при пути; и приидоша птицы, и позобаша я (ст. 4).
Христос не сказал, что Он сам бросил, но что семя упало.
Другая же на камень, идеже не имеяху земли многи: и абие прозябоша, зане не имеяху глубину земли; солнцу же возсиявшу, присвянуша, и
зане не имеяху корения, изсхоша.
Другая же в тернии, и взыде терние, и подави их. Другая же на земли добрей, и даяху плод: ово убо сто, ово же шестьдесят, ово же тридесять.
Имеяй уши слышати, да слышит (ст. 5-9).
Четвертая часть уцелела, да и та не одинаковый принесла плод, но большое и здесь различие.
Из этих слов видно, что Христос предлагал учение Свое всем без различия.
Как сеятель не различает находящейся пред ним нивы, но просто и без всякого различия бросает семена, так и Он не различает ни богатого, ни бедного, ни мудрого, ни невежду, ни беспечного, ни заботливого, ни мужественного, ни робкого; но всем проповедал, исполняя Свое дело, хотя и наперед знал, какие от этого будут плоды, чтобы можно было Ему сказать: что
Мне еще нужно было сделать, и не сделал (Ис. V, 4)?
Пророки говорят о народе, как о винограде: виноград бысть возлюбленному; и: виноград из Египта пренесл (Ис. V, 1, Пс. LXXIX, 9).
А Христос говорит о народе, как о семени.
Что же Он показывает этим?
То, что теперь народ будет скоро и легко повиноваться, и тотчас даст плод. Когда же ты
слышишь, что изыде сеяй сеяти, то не почитай этого тождесловием. Сеятель выходит часто и для другого дела, например: вспахать землю, или истребить
негодную траву, или исторгнуть терние, или сделать другое что-нибудь подобное; но Христос вышел для сеяния.
Отчего же, скажи мне, погибла большая часть семени? Это произошло не от сеявшего, но от земли приемлющей, т. е. от души не внимавшей.
Но почему не говорит Он, что иное семя приняли беспечные, и погубили его; другое приняли богатые, и подавили его; иное слабые, и пренебрегли его?
Он не хочет сделать им сильного упрека, чтобы не ввергнуть их в отчаяние, но предоставляет обличение собственной совести слушателей.
Впрочем, это случилось не только с семенем, но и с неводом.
И в нем было много бесполезного.
Настоящую притчу Христос предлагает для укрепления и наставления учеников Своих, чтобы они не унывали, хотя и большинство приемлющих слово их погибнут.
То же было и с самим Господом; и хотя Он наперед знал, что так именно будет, не переставал однакож сеять.
Но благоразумно ли, скажешь, сеять в тернии, на каменистом месте, при дороге?
Конечно, в отношении к семенам и земле это было бы не благоразумно; но в отношении к душам и учению это весьма похвально.
Если бы земледелец стал так делать, то справедливо заслуживал бы порицания, потому что камню нельзя сделаться землею, и дороге не быть дорогой, и
тернию не быть тернием; но не то бывает с существами разумными.
И камню можно измениться и стать плодородною землею; и дорога может быть не открытой для всякого проходящего и не попираться его ногами, а может
сделаться тучною нивою; и терние может быть истреблено, и семена могут расти беспрепятственно.
Если бы это было невозможно, то Христос и не сеял бы. Если же такое изменение происходило не во всех, то причиною этого не сеятель, но те, которые не хотели измениться.
Христос исполнил Свое дело; если же они пренебрегли Его учением, то явивший столь великое человеколюбие не виновен в том.
Заметь еще и то, что не один путь погибели, но различные, и один от другого далеко отстоящие.
Те, которые подобны дороге, это - нерадивые, беспечные и ленивые, а камень изображает только слабейших.
На камени сеянное, говорит Христос, сие есть: слышай слово, и абие с радостию приемлет е: не имать же корене в себе, но привременен есть.
Бывши же печали, или гонению словесе ради, абие соблажняется. Всякому слышащему слово истины и не разумевающу, приходит лукавый, и восхищает
всеянное из сердца его: сие есть при пути сеянное (Мф. XIII, 20, 21, 19).
Не одно и то же, когда учение теряет силу свою без всяких козней и притеснений, и - когда оно бывает недействительно при искушениях.
Те же, которые подобны тернию, виновнее всех прочих.
Итак, чтобы не случилось с нами чего-нибудь подобного, будем усердно внимать учению и беспрестанно иметь его в памяти.
Пусть дьявол и хищничает; но от нас зависит не давать ему расхищать.
Если семена и засыхают, то не зной бывает причиной этого, - не сказано, ведь, что посохли от зноя, но: зане не имеяху корения.
Если и подавляется слово, то не от терния это происходит, но от тех, которые допустили взойти ему.
Можно, если захочешь, не допустить этого негодного растения и богатство употребить, как должно.
Потому Христос не сказал: век, но: печаль века; не сказал: богатство, но: лесть богатства (ст. 22).
Итак, будем обвинять не самые вещи, но испорченную волю. Можно и богатство иметь, и не обольщаться им, - и в веке этом жить, и не подавляться заботами.
Богатство соединяет в себе два противоположные зла: одно сокрушает и омрачает - это есть забота; другое расслабляет - это есть роскошь.
И хорошо сказал Спаситель - лесть богатства, потому что все в богатстве лесть, - имена только, а не действительность.
Подлинно, и удовольствие, и слава, и пышность и все тому подобное - один только призрак, а не действительная истина.
Итак, сказав о различных родах погибели, Он наконец говорит и о доброй земле, чтобы не привести в отчаяние, но подать надежду на раскаяние и
показать, что возможно из камня и терния обратиться в добрую землю.
Но если и земля хороша, и сеятель один, и семена одни и те же, то почему одно семя принесло плод во сто крат, другое в шестьдесят, третье в тридцать?
Здесь опять различие зависит от свойства земли, потому что и в хорошей земле можно найти много различия.
Теперь видишь, что виною этому не земледелец, и не семена, но приемлющая земля. Различие это зависит не от природы людей, но от их воли.
И здесь открывается великое человеколюбие Божие в том, что Господь требует не одинаковой степени добродетели, но и первых приемлет, и вторых не
отвергает, и третьим дает место.
Это говорит Он для того, чтобы последователи Его не подумали, что для спасения достаточно одного слышания.
Почему же, скажешь ты, Он не сказал о других пороках, - наприм., о плотском вожделении, тщеславии?
Сказавши: печаль века сего и лесть богатства, Он все сказал, потому что и тщеславие, и все другие пороки дело века сего и лести богатства, как, наприм.,
удовольствие, жадность, зависть, тщеславие и все прочее, подобное этому.
О пути же и камне Он упомянул, желая показать, что недостаточно освободиться от любви к богатству, но нужно позаботиться и о другой добродетели.
Что пользы в том, если ты не пристрастен к богатству, но женоподобен и изнежен?
Что пользы в том, если не изнежен, но беспечно и нерадиво слушаешь слово?
Недостаточно одной добродетели для спасения нашего, но нужно, во-первых,
тщательное слушание слова и всегдашнее памятование о нем; потом нужно мужество; далее - презрение богатства, и наконец - бесстрастие ко всему житейскому.
Слышание слова потому поставляет Он прежде всего прочего, что оно прежде всего нужно. Како уверуют, если не услышат (Рим. X, 14)?
Так и мы (если не будем внимать слову, не будем иметь возможности узнать то, что должно делать).
Потом уже говорит Он о мужестве и о презрении настоящих благ.
А ещё Слово Божие подобно огню и молоту и получается что сеять Слово Божие это сеять молотки?Цитата:
Сообщение от Странник
Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу? (Иер.23:29)
Вам вредно читать Библию :xa-xa:Цитата:
Сообщение от Concord
Её не буквально зачастую нужно понимать, а духовно.
Какая же это духовность, если у вас семя и Сеятель это одно и то же?Цитата:
Сообщение от Странник
Мы - это почва, а Христос - Сеятель. И если, проповедуя Христа, мы называем себя сеятелями, то выходит, что почва сеет Сеятеля.
Если совсем конкретизировать, то семя это учение Христово.Цитата:
Сообщение от Concord
Видимо выражение сеять Христа означает это.
А кто так говорит?
Такой точно буквальной фразы нет, но смысл такой присутствует, и именно по принятию этого смысла, или по не принятию Заповедь Евангелия дает повеление отделять антихристов от христиан.Цитата:
Сообщение от Concord
Цитата:
Сообщение от Concord
В разных языках есть слова, которые не возможно перевести на другой язык, так как нет аналогов такого слова, и таки слова переводят словами приближенными к смыслу.
Слово Божие изначально существует на языке не изреченном для людей. То есть нет в человеческом языке аналогов Словам Божьим, по этому их передают разными образами.
Молот, огонь, слово, семя это образы, сложив которые мы получаем некий образ того смысла Слова Божьего который Бог хочет передать нам на нашем изреченном для нас языке.
- - - - - Добавлено - - - - -
В человеческом изреченном языке смыслов, такого быть не может. Но, в том то и разница между изреченным языком и не изреченным, что не изреченный не возможно передать изреченными словами, по этому подбираются понятия близкие, но не точные.Цитата:
Сообщение от Concord
Сеятель и семя - это одно и то же. Христос нам даёт вкушать Сам Себя.Цитата:
Сообщение от Concord
Спасибо Григорий, наверно так оно и есть.Цитата:
Сообщение от Григорий Р
Если это одно и то же, то можно написать что не Сеятель сеял семя, а семя сеяло Сеятеля?Цитата:
Сообщение от Ученик Христа
Согласен с вами - молот, огонь, слово, семя, меч - в физическом смысле всё это является материей, но каждый из них различен и выполняет свою функцию. Так и в духовном смысле: всё это - Слово Божье, но это разные Слова Божие и их проявления различны, каждое из них совершает особое действие.Цитата:
Сообщение от beta
И чтоб не получилось что "сеющий" гравий на дорогу станет считать себя сеятелем, надо не забывать о разностях духовных вещей. :)
Главное чтобы человек понимал суть. Сеятель - это Слово Божие. Семя - это тоже Слово Божие. И то, и другое - это дух, а не плоть! Большинство же людей под этими понятиями подразумевают именно плоть. Они рассуждают, что вот какой то человек сказал нам цитату из Библии - стало быть он сеятель и засеял нас Словом (текстом). И в таком понимании, конечно никак не получится сказать, что это текст засеял в нас того человека. Но это лишь потому, что само изначально понимание - ошибочное. Сеятель - это не плоть, а дух. И семя - это не буква, а тоже дух.Цитата:
Сообщение от Concord
Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь. (Иоан.6:63)Цитата:
Сообщение от Ученик Христа
Слова то ведь состоят из букв. Можете ли вы произнести слово без букв?
Слово Божие - это не буква (да и человеческое, в общем то тоже). Слово - живое и действенное (Евреям 4:12), это дух. А буква - мертва и "бездейственна". Буква - это не само слово, а лишь только плоть слова. Обёртка, фантик, но не сама суть.Цитата:
Сообщение от Concord
Слово - это не набор букв. Мне сложно дать чёткое определение, я могу быть неточен, или быть ошибочно вами понят. Но слово - это некая мыслеформа, идея, намерение, позыв. Иногда можно взглядом, мимикой, жестами, улыбкой (или "нахмурив брови") сообщить человеку больше, чем несколькими абзацами текста (букв). Или, другой пример: сказав одну и ту же фразу (буквально до буквы) можно передать человеку разное слово в итоге. За счёт интонации, взгляда, логических ударений и т.д.Цитата:
Сообщение от Concord
Когда вы один внутри себя размышляете, вы же буквы не произносите, и не пишите на бумаге, правильно? Но при этом слово внутри вас обращается, вы с ним взаимодействуете, оперируете словом. Слово - это информация, мера взаимодействия одного духа с другим. Как то так.
Животные хорошо понимают где доброта, а где зло не зная никаких букв.Цитата:
Сообщение от Concord
Это своего рода духовность.
Да и глаза человека это своего рода книга, в которой отражена духовность человека.
Кроме этого у людей есть совесть, а это глас Ангела Хранителя (Ангелы это вестники Бога).
Бог близ каждого из нас!