Калист.

Исторические сведения показывают, что учение Каллиста в конце II — начале III века было доминирующим богословским взглядом в Риме и пользовалось колоссальной популярностью среди простых христиан.
Эта христология действительно была максимально близка к аргументации, которая велась в ранних иудео-христианских спорах.
Насколько было распространено учение Каллиста?
В первые века христианства учение о Троице еще не было зафиксировано догматически. Борьбу вели два лагеря: сторонники «Логос-христологии» (такие как Ипполита Римский и Тертуллиан, которые разделяли Отца и Логос как две Личности) и сторонники «Монархианства» (которые защищали строгое единобожие, утверждая, что Отец и Сын — это один Бог).
Учение Каллиста, пытавшееся примирить эти лагеря, имело колоссальный вес по нескольким причинам:
Папский авторитет: Каллист был официально избранным епископом (папой) Рима — центрального и самого влиятельного престола Западной церкви. Его противник Ипполита, обвинявший Каллиста в ереси, остался в истории как раскольник и первый антипапа.
Массовая поддержка: По свидетельству Тертуллиана, монархианские взгляды поддерживало «большинство верующих» («простые люди, которые всегда составляют большинство христиан»). Для обычного христианина идея, что Иисус — это Сам воплотившийся Бог (Отец), звучала проще и понятнее, чем сложная греческая философия о «Логосе-Посреднике».
География: Модализм (учение Ноэта, Савеллия, Праксея и Каллиста) охватил ключевые христианские регионы: Малую Азию, Рим, а чуть позже — Северную Африку и Ливию.
Почему учение Каллиста близко к спорам христиан с иудеями?
Главная проблема, с которой сталкивались христиане при проповеди среди иудеев, формулировалась жестко: «Если Иисус — Бог, и Отец — Бог, то у вас два Бога, а это языческое многобожие и нарушение Шма ("Господь Бог наш есть Господь единый")».
Концепция Каллиста идеально подходила для ответа на этот иудейский упрек, так как она:
1. Спасала монотеизм (Монархию Бога)
Иудеи обвиняли ранних христиан (сторонников Логос-теологии) в дитеизме (двоебожии). Каллист же отвечал на иудейском языке: «Бог один. Нет никакого второго Бога-Логоса. Творец Вселенной (Отец) Сам сошел на землю и облекся в плоть (Сын)».
2. Апеллировала к библейским текстам
В дискуссиях с иудеями монархиане использовали те же стихи из Пророков, что и иудеи, доказывая, что Мессия — это Сам Яхве. Они цитировали Исаию: «Я Господь, и нет Спасителя кроме Меня» (Ис. 43:11) или слова Христа из Евангелия от Иоанна: «Видевший Меня видел Отца» (Ин. 14:9).
3. Обходила «эллинскую мудрость»
Иудейская мысль была далека от платонизма и концепций «Логоса» как второй ипостаси. Учение Каллиста убирало эту греческую философию: Бог просто присутствует в Иисусе напрямую. Христиане могли сказать иудеям: «Мы не вводим новых богов, наш Бог — это ваш Бог Отец, проявивший Себя в теле».
Учение Каллиста не было маргинальной сектой. Это была официальная позиция Римской церкви своего времени, призванная защитить христианство от обвинений в двоебожии со стороны иудеев. Однако в долгосрочной перспективе Церковь увидела в этом учении опасность ликвидации уникальности Христа как Сына и Посредника, и на Никейском соборе (325 г.) окончательно утвердила догмат о Троице, где Отец и Сын — разные Личности (Ипостаси), но одной природы.

Быт простых христиан и иудеев в первые три века нашей эры (до Никейского собора) в таких мегаполисах, как Александрия, Антиохия и Рим, сильно отличался от последующих веков. Обычные люди зачастую игнорировали взаимные теологические проклятия своих лидеров. Они жили на одних улицах, вели общий бизнес и даже разделяли религиозные праздники.
Исторические документы и археологические находки открывают несколько удивительных фактов о том, как это выглядело на практике.
В крупных городах Римской империи иудеи и христиане составляли значительную часть городского среднего класса.
Общие рынки: Они покупали и продавали товары на одних и тех же рынках. Христиане, особенно те, кто хотел избежать мяса, принесенного в жертву языческим идолам, часто покупали мясо у кошерных иудейских мясников.
Торговые союзы: Существовали смешанные ремесленные артели. Например, в текстах Нового Завета упоминаются Акила и Прискилла — иудейская семейная пара, занимавшаяся изготовлением палаток, которая работала вместе с апостолом Павлом. Подобное сотрудничество между обычными ремесленниками было нормой и в последующие века.
Одной из главных проблем для раннехристианских епископов было то, что их паства массово посещала синагоги. Обычным христианам из язычников иудейские обряды казались древними, глубокими и завораживающими.
Смешанные праздники: Христиане с радостью приходили к евреям в гости на Песах, Суккот (Праздник кущей) и Хануку. Их привлекало праздничное застолье и традиции.
Суббота и Воскресенье: В Антиохии и Александрии многие христиане не видели противоречия в том, чтобы в субботу (Шабат) пойти слушать чтение Торы в синагогу, а в воскресенье — собираться с единомышленниками на христианскую литургию.
Клятвы в синагогах: Христиане часто ходили в синагоги, чтобы заключать важные коммерческие сделки или давать юридические клятвы. Они считали, что еврейский судейский дом (Бейт дин) и клятва единому Богу Библии в синагоге гораздо надежнее и святее, чем римский светский суд.
Археологические раскопки в Риме показали, что в I–III веках христиане и иудеи часто использовали одни и те же подземные катакомбы для захоронений.
На соседних нишах можно встретить как христианские символы (рыба, якорь, хризма), так и чисто иудейские (менора, шофар, пальмовая ветвь — лулав).
Это говорит о том, что на уровне семейных и соседских связей не было глухой стены, разделявшей людей по религиозному признаку.
Поскольку Римская империя до начала IV века периодически устраивала жесткие гонения на христиан (иудеи имели официальный статус легальной религии и были освобождены от культа императора), соседи-иудеи нередко укрывали христиан в своих домах. Христиане прятались в еврейских кварталах, так как римские солдаты редко заходили туда с обысками без весомого повода, опасаясь городских бунтов.

Пока церковь не получила в руки государственный аппарат при императоре Константине, она никак не могла принудительно разорвать эти бытовые, теплые связи между двумя общинами. Именно посленикейская эпоха, когда христианство стало государственной религией, сформировала жесткую «теорию замещения» в её агрессивном, политическом виде и попыталась «задним числом» переписать раннюю историю, выставив вражду вечной нормой.
Если мы очистим оптику от посленикейских наслоений и обратимся к сухим историческим фактам, мирное сосуществование иудеев и христиан и глубокий диалог были базовым правилом, а открытая вражда — исключением.
Трактат Иустина Философа «Диалог с Трифоном Иудеем» (середина II века)
Это самое известное доникейское сочинение, описывающее спор христианина и иудея.

Атмосфера: Это не погромная речь и не проклятия. Это двухдневная интеллектуальная дискуссия двух высокообразованных людей, пропитанная глубоким взаимным уважением.
Финал: В конце спора собеседники не проклинают друг друга. Иудей Трифон говорит Иустину: «Я очень рад нашей беседе... Если бы мы могли делать это чаще, мы получили бы большую пользу». Они расстаются друзьями, молясь друг за друга. Это прямой факт того, что до Никеи богословское несогласие не означало личной вражды.


Великая Александрийская школа (Ориген и Климент)
В III веке в Александрии христианские богословы не просто «терпели» иудеев, они у них учились.


Ориген (величайший доникейский мыслитель) на протяжении десятилетий тесно сотрудничал с еврейскими раввинами. Он нанимал их как учителей, чтобы в совершенстве выучить библейский иврит.
Без этой дружбы и сотрудничества Ориген никогда не смог бы создать свой главный труд — Гексаплу (сравнительный анализ еврейского и греческого текстов Библии). В его трудах нет ненависти; там есть глубокое академическое и духовное сотворчество.


Отсутствие системного учения о «замещении» до IV века
До того как император Константин сделал церковь частью государственного аппарата, у христиан не было идеи «уничтожить или подчинить иудаизм». Большинство доникейских авторов (включая Иринея Лионского) верили, что у Бога есть суверенный план на еврейский народ, и Ветхий Завет рассматривался не как что-то «отмененное», а как живой фундамент.
Само наличие массовых дружеских, бытовых и семейных связей доказывает, что в народном сознании никакой догматической вражды не было. Люди не могут десятилетиями ходить друг к другу в гости на праздники, если их религия учит их ненавидеть соседа.
Вражда и изоляция стали нормой только тогда, когда после Никейского собора (и особенно при императоре Феодосии в конце IV века) государство начало издавать законы, наказывающие христиан за дружбу с иудеями. Именно имперская власть искусственно разорвала этот естественный мир.

Цитата:

---

Сообщение от beta

До того как император Константин сделал церковь частью государственного аппарата, у христиан не было идеи «уничтожить или подчинить иудаизм».

---

Спасибо за материал. Понравилось.
Я бы ввел различие в понятия "церковь" и "христианство". Константин использовал государственный религиозный аппарат, который описывает христианство, но не описывает Церковь.