Дэвид Линч и конец классического американского кинематографа
Начиная беседу об очередном творении кино, я бы попросил братьев, соблазнявшихся уже от первого кино в этом разделе, покинуть эту тему. Ребята, давайте не будем искушать господа; разве мы сильнее него? Разве мы решимся его раздражать?
Что же я хочу сказать этим предостережением? То ли, что кино значит что-нибудь? Или то, что, не посмотрев кино, мы не увидим господа? Или, наоборот, то, что в кинематографе есть нечто заклятое, что может иметь власть над нами, искупленными кровью Христа?
Нет; наоборот, я хотел всего лишь напомнить, что все мы имеем дары святого духа, которыми служим друг другу в теле Христа — и если эти наши дары соблазняют внешних, то значит ли это, что мы должны отказаться от наших даров?
Конечно, нет. Но почему же мы тогда соблазняемся творчеством внешних, в том числе кинотворчеством?
В этом случае верной становится поговорка господа Иисуса: сыны века сего догадливее сынов света в своём роде.
Я имею в виду, что, когда мы соблазняемся и смущаемся достижениями этого мира, в том числе кинематографом, мы словно забываем, что уже имеем во всей полноте то, что кинотворцы имеют лишь в смутных и догадочных и обрывочно-ограниченных образах.
Но наша полнота, дарованная нам Иисусом Христом, воспринимается нами сама по себе, потому что мы научены небесному царству из простоты, за исключением призванных из книжников, фарисеев и прочих искушённых этим миром. Мы не можем оценить полученные дары святого духа, знаем только, что это сокровище, но мы не продаём это сокровище, потому что нельзя хулить святой дух.
А внешние продают. И они очень дорого ценят те свои ничтожные и туманные откровения о Боге, что случайно получают, и очень дорого их продают, и покупают себе славу и почёт в этом мире.
Но разве же духовное прежде? Не душевное ли? Сама библия, какую мы имеем сегодня, духовна — но прежде неё у людей уже было душевное: сказки, предания, мифы и вообще весь политеизм. Библия как бы отталкивается теперь от прежних мифов, толкует их, уточняет, открывает горизонт поверх этих мифов. Иудейские писания откровенно смеются над прежними представлениями: теперь море можно взять и перейти посуху, а солнце можно взять и остановить посреди неба, а весь этот мир однажды истлеет, как траченная молью одежда.
Иисус учил притчами — это значит, что он брал уже готовые и привычные людям мифологические образы, и эти привычные образы использовал, трансформируя, как ему, отцу и святому духу угодно, для объяснения небесного царства.
Мы недооцениваем масштаб влияния христианства на историю человеческой мысли. Иисус совершил прорыв в мышлении человека, и уже невозможен возврат к предыдущим верованиям.
Например, уже после всех событий, описываемых в евангелии, в Римской империи некто Апулей написал повесть о золотом осле, где описаны метаморфозы, произошедшие с главным героем, которого ведьма обратила в осла и которого, после всех его мытарств, обратно в человека превратила богиня Исида. Казалось бы — обычный политеизм, но нет. Апулей при всём своём презрении к христианству уже не мог описать Исиду прежними красками. Он не мог уже закрыть глаза на духовный мир, открытый Иисусом. Притча, сочинённая им, существует в христианских координатах, и чем сильнее он желал бы отдалиться от Иисуса, тем сильнее он к нему приближается.
То же происходит и с режиссёром Линчем, который позиционирует себя как буддист, а изображает историю, которая не может не учитывать духовные принципы, открытые нам Иисусом.
Поэтому лучшее, что мы могли бы выбрать — это не сжигать Линча на костре инквизиции, а обличить его в недостаточном и неполном понимании этих самых принципов. Как это уже сделал в своё время Энгельс, похвалив Людвига Фейербаха за его несомненное понимание материализма и раскритиковав его же за ужасающее непонимание диалектики применительно к материализму.
Рассмотрим самый первый и самый бросающийся в глаза образ. Это образ двойников, близнецов, вытекающий из самого названия сериала - «Твин пикс» т. е. «горы-близнецы».
Первый сезон этого сериала захватил внимание зрителей ещё в прошлом веке, а последний — в 2017 году. Как видите, я добрался до просмотра лишь через девять лет и ничего не потерял. )
Разумеется, близнецы поражали воображение людей задолго до Линча и даже задолго до Иисуса. Что видели древние в близнецах? Одного и того же, в сущности, человека, который одновременно существует в разных мирах. В каких мирах? В этом мире и в потустороннем мире, куда положено отправляться каждому человеку в своё время. Но случай с близнецами демонстрировал возможность пребывания в этом мире того, кто должен бы находиться в мире потустороннем. Отсюда вся магия, связываемая людьми с близнецами.
Но насколько эта магия сравнима с евангелием? Иисус родился у девушки, умер на кресте и воскрес, и явился ученикам. Очевидна вся полнота евангелия в Иисусе именно, а не в образе близнецов.
Иисус как бы опровергает собой все представления, которые были прежде связаны с близнецами. Теперь Иисус отвечает за откровения о потустороннем мире, а вовсе не близнецы.
Отсюда и конфликт с апостолом Фомой по прозванию Близнец. Фома не верит явлению Иисуса. Ещё бы! Ранее вся слава прорицателей потустороннего принадлежала близнецам — а теперь Бог прославил своего сына. Как известно, Иисус является специально для Фомы и показывает дырки от гвоздей на своём теле и предлагает Фоме вложить в них палец и уверовать. И действительно, Фома становится верующим.
Линч, воспользовавшись усилением секуляризации в нашей нынешней цивилизации, демонстративно отказывается от христианства в своём сериале. Он возвращает близнецам их древнее магическое значение — но это невозможно уже как 2026 лет! Это сравни самоослеплению, если не сказать — самооскоплению.
Отсюда-то и весь наш смех над сериалом, ведь духовный судит обо всём, а его судить никто не может.
Подобно понявшему материализм Фейербаху Линч усвоил христианскую концепцию о прежнем мире, погубленном водой, и о нашем мире, сберегаемом Богом огню, - и подобно Фейербаху, не сумевшему использовать материализм диалектически, Линч, отвергая христианство, довольно слаб в изображении этих самых координат воды и огня, ведь для такого изображения надо признать Иисуса Христа.
Каждому духовному ясна бесполезность рассуждений о теодицее. Разумеется, Линч живописует происхождение зла даже не в этих понятиях, но обнаруживает в этом такую беспомощность, которая отбрасывает его на два шага назад от его исходных духовных откровений о Боге. Я имею в виду его знаменитую восьмую серию с ядерным взрывом.
Он вынужден, далее, всячески маскировать вопросы плоти в изображении переходов из того мира в этот и обратно, тогда как апостол Павел уже давным-давно изящно решил этот вопрос: хвалясь человеком, который был восхищен до третьего неба, Павел несколько раз подчёркивает, что просто не знает, в теле ли происходило это восхищение, или вне тела. Очень просто.
С другой стороны, Линч, описывая преображение одного человека в другого, суммирует всю предхристианскую мифологию на эту тему, помогая увидеть, как именно сыны этого века догадливее сынов света. Сыны света не понимают, как пророк Иоанн Креститель может быть пророком Илиёй. А сыны века сего понимают, и Линч показывает, как.
В чём вообще успех киномировоззрения Линча? В том, что он гораздо умнее своих коллег по Голливуду, которые в идеологических рамках капитализма послушно штамповали всяческие религиозные кинообразы. Тогда как Линч изначально не позиционировал себя христианином, и уловил тенденцию к секуляризации западного мира.
Но как такое возможно, спросим мы: почему успех позволен режиссёру, который абсолютно никак не выражает в своих произведениях христианскую религиозность простых американцев?
Возможно, здесь имеет место тот же эффект, что и во времена Реформации, когда католическая церковь настолько дискредитировала себя в глазах прихожан, что протестантская церковь показалась людям просто ангелом Божиим сравнительно с этими католическими авгиевыми конюшнями.
Так и здесь: все эти религиозные киноштампы, все эти сусальные образы из христианства, всё это примитивное изображение Иисуса, которые поколениями практиковали религиозные голливудские режиссёры, уже не отвечают потребностям капитализма, который ищет ещё больше свободы для развития своих производительных сил. (Христианская) религия — даже в такой либеральной и прогрессивной форме как протестантизм — уже не удовлетворяет крупную буржуазию, и потому у неё возник запрос на атеизм, суеверия, политеизм и вообще любой монотеизм, кроме христианства.
Это произошло как раз после котрреволюционного переворота в СССР, который являлся страной научного атеизма.
Немного политики: буржуазия заменила католическую церковь протестантской по причине того, что католическая церковь обслуживала на тот момент феодализм и не была пригодна для новой общественно-экономической формации; но социализм, будучи более высокой формацией, чем капитализм, вообще отказался от государственной церкви, чтобы ещё более освободить научно-технический прогресс. Капиталистические страны завидовали такой свободе для прогресса в СССР, но не могли проделать у себя то же, потому что их бы своя собственная реакция обвинила: вы вводите атеизм, значит, вы — красные. Но как только капиталистам удалось уничтожить социализм в СССР, им можно было уже без стеснения перенимать социалистический опыт — в нашем случае атеизм.
Разумеется, Линч сразу оказался востребованным в этих условиях. Крупная буржуазия предоставила ему такую свободу творчества, которая и не снилась другим режиссёрам, находящимся под жесточайшей цензурой буржуазной пропаганды. И Линч использовал эту свободу по полной, отразив духовный мир во всём его масштабе. Вот в чём парадокс: «христианские» режиссёры Голливуда используют религию схоластически, догматически, крайне поверхностно, примитивно, сусально и скучно — а буддист Линч изобразил духовный мир на удивление подробно и глубоко, и конечно же, эта живость изображения сразу получила признание у зрителей.
При всём при этом вызывают удивление русофобские пассажи Линча, тем более пошлые, что от него можно было бы ожидать и благодарности в адрес русского атеизма.
Разумеется, вся эта политика лишний раз свидетельствует об ошибочности стремления церковного начальства к слиянию с любыми государственными структурами — что при рабовладении, что при феодализме, что при капитализме, что при социализме.
Церковь должна принадлежать господу Иисусу Христу.
