Сообщение от
beta
Да, конечно я не смешиваю, и не делаю винегрет.
Есть еще и Заповеди Христовы, Заповеди Нового Завета, но если четыре Заповеди из Закона Моисея переходят в Новый Завет, то я их уже считаю Заповедями Нового Завета, так же и обрезание Авраама перешло в условие Завета Синая.
Но, только оговоренное, а не более или менее.
обрезание Авраама не было просто частью Синайского пакета. Бог дал его Аврааму как знак завета ещё в Быт. 17. А Моисей затем продолжает его действие в Израиле. Поэтому утверждение «обрезание Авраама перешло в Синайский завет, а теперь осталось только то, что специально перенесено в Новый» требует доказательства, а не может быть исходной аксиомой.
Так я об этом и говорю, показывая Деяниями 15 главой и посланием к Галатам, что в Новый Завет из Завета Синая перешло только четыре Заповеди.
Далее у нас спор, и разномыслие только в том, а почему уверовавшим из иудеев дали возможность исполнять более четырех данных язычникам?
Ваше убеждение. что им для спасения это нужно.
Мое мнение, что они были немощны в вере, по этому им из за их немощи оставили эту возможность, чтобы возросши в вере они поняли суть Нового Завета через откровение свыше вкусив лучшее вино Нового Завета, сами оставили Ветхое.
Б., здесь, кажется, есть одна важная проблема не столько с самим текстом Деян. 15, сколько с терминологией, которую мы накладываем на него задним числом.Вы говорите: в Новый Завет из Моисеева Закона перешли только четыре заповеди, данные язычникам. Но попробуем буквально посмотреть, что происходит в Деян. 15.
На соборе уже находятся верующие в Машиаха. Причём это не «христиане» в позднейшем смысле слова: в тексте речь идёт об учениках, братьях, апостолах, пресвитерах, уверовавших из фарисеев, верующих из язычников и т. д. Само название «христианин» появляется в Деян. 11:26 и первоначально не является техническим названием корпуса людей, для которых уже существует отдельная «христианская Тора».
Поэтому возникает простая логическая ошибка.
Если мы сначала назовём всех участников собрания «христианами», а затем прочитаем постановление о язычниках как полный список обязанностей христианина, получится круг:
христиане → им даны четыре заповеди → следовательно, обязанности христианина — четыре заповеди.
Но сам текст этого вывода не делает.
В Деян. 15 обсуждается вполне конкретный вопрос: что требуется от язычников, обращающихся к Богу, чтобы принять их в общину без возложения на них всего Моисеева ига?
И апостолы действительно формулируют четыре требования.
Но непосредственно после них Лука добавляет:
«Ибо Моисей от древних родов имеет по всем городам проповедующих его и каждую субботу читают его в синагогах» (Деян. 15:21).
То есть постановление не заканчивается словами: «вот теперь весь закон Нового Завета». Наоборот, Моисей продолжает находиться в поле зрения общины.
И ещё важнее: постановление адресовано именно язычникам.
Это видно и из самого текста: «не возлагать на них никакого большего бремени, кроме сего необходимого» (15:28). Почему именно «на них»? Потому что речь идёт о тех, чьё принятие в общину было предметом спора.
Поэтому четыре пункта можно понимать как минимальные требования для язычников, а не как исчерпывающий перечень всего, что разрешено и запрещено каждому верующему.
Иначе возникает вопрос: если это действительно полный закон Нового Завета для всех, почему постановление вообще сформулировано как решение относительно язычников?
Есть ещё одна важная деталь. Вы сами говорите, что не смешиваете разные заветные корпуса. Тогда тем более нельзя сначала взять четыре требования Деян. 15, а потом объявить их «всем, что перешло из Моисеева Закона в Новый Завет».
Потому что для этого нужно доказать именно такой тезис:
Деян. 15 перечисляет всё содержание Моисеева Закона, сохранившее обязательность для всех верующих Нового Завета.
А этого в тексте нет.
Более того, ваше рассуждение о еврейских верующих показывает обратную проблему. В Деян. 21:20 говорится о тысячах уверовавших иудеев:
«и все они ревнители закона».
Если четыре постановления Деян. 15 — это полный список заповедей Нового Завета для каждого верующего, то почему Лука не говорит, что эти тысячи еврейских верующих должны были отказаться от остального Закона? Почему он описывает их именно как «ревнителей закона»?
Поэтому я бы разделил два утверждения:
1. Апостолы дали язычникам четыре обязательных требования.
С этим спорить бессмысленно — это написано в тексте.
2. Поэтому четыре требования являются полным перечнем Божьих заповедей для всех христиан Нового Завета.
Вот это уже дополнительный вывод, которого в тексте нет.
И именно здесь важно не подменять библейскую ситуацию позднейшим значением слова «христианин».
В Деян. 15 вопрос стоял не так:
«Какие четыре заповеди теперь должны соблюдать христиане?»
А так:
«Что необходимо потребовать от обращающихся язычников?»
Это две разные постановки вопроса.
Поэтому Деян. 15 вполне может установить минимум для входящих язычников, не превращая этот минимум в исчерпывающий кодекс всей жизни верующего.
А если мы хотим утверждать обратное, тогда нужно показать из самого текста, где апостолы говорят: «вот полный список заповедей, которые отныне остаются действующими для всех последователей Машиаха».
Такой фразы в Деян. 15 нет.
Диоген, твоя мысль о Законе о священстве кажется логичной, но она не учитывает греческое слово «сопряжен» (греч. nenomothetētai) из 11-го стиха.
Закон основан на священстве: Буквально текст говорит, что на основании левитского священства народ получил весь свой Закон.
Священство — это не просто отдельная статья в кодексе. Это фундамент, на котором держалось всё здание жизни израильского народа (суды, жертвы, очищения, праздники).
Принцип домино: Если ты вынимаешь фундамент (левитское священство) и заменяешь его на принципиально другое (чин Мелхиседека), то старое здание (весь Закон для народа) больше не может стоять.
Десятисловие выглядит как более фундаментальный слой: оно формулирует базовые отношения человека с Богом и ближним — не иметь иных богов, не делать идолов, не произносить имя Бога напрасно, хранить субботу, почитать родителей, не убивать, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать, не желать чужого.Ааронова система решает другую проблему: что делать, когда этот фундамент нарушен. Она не является основанием нравственной нормы; она является механизмом святости, очищения, жертвоприношения и восстановления отношений после греха.
И тогда получается очень простая конструкция:
Десятисловие — архитектура верности.
Священство — механизм восстановления после нарушения.
Если заменить священство, это не означает автоматически снести саму архитектуру.
Изменился не просто „культовый порядок“ (как думаете Вы), изменился статус человека перед Богом.
Пока действовало Левитское священство, народ был под опекой „детоводителя“ (Гал. 3:24) и жесткого внешнего Закона.
С приходом Мелхиседека верующие выросли из этих „детских“ рамок.
Мы вернулись к чистой вере Авраама, и мы теперь с обрезанным Богом сердцем и Духом Святым внутри.
Поэтому заповедь по принципу „не убей“ нужна только тому, кто способен убить.
Но если Бог обрезал сердце, и обрезанное Богом сердце по своей новой природе не может убить, то внешняя буква закона для него перестает быть принудительным ограничителем — она становится его внутренним естеством, и именно поэтому, не нужна внешне.
Если человек настолько изменён Богом, что ему не нужно запрещать убийство внешней угрозой наказания, это не доказывает, что заповедь «не убивай» исчезла. Это доказывает, что человек пришёл к состоянию, в котором он исполняет её по внутреннему устроению.
Вы говорите, что при Новом Завете закон становится внутренним естеством человека. Но почему из этого следует отмена закона, а не исполнение того самого обещания Иеремии: «вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его»?Если «не убей» стало внутренним естеством человека, почему это означает, что заповедь отменена, а не то, что человек наконец исполняет её без внешнего детоводителя?
Ответить с цитированием
...
