
Сообщение от
Колобок
Здесь куда более сложный выбор,чем принадлежность к народу...
Мне кажется, я понял вашу мысль. Вы говорите не столько об уничтожении национальности, сколько о том, что человек должен перестать делать её основанием своей идентичности перед Богом. В этом я с вами согласен.Но вот дальше, как мне кажется, происходит подмена двух разных вещей: поставить Бога выше своей принадлежности и считать саму принадлежность утратившей значение.
Слова Йешуа «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» действительно требуют выбора. Но из них ведь не следует, что после выбора человек перестаёт быть сыном своих родителей. Он должен любить Бога выше родителей, а не перестать быть их сыном. И, более того, хорошие вещи, полученные от родителей, он не обязан выбрасывать именно потому, что теперь его высшая принадлежность — Богу.
С народом я вижу тот же принцип.
Теперь о «первых и последних». Вы пишете:
«Когда сказано, что первые станут последними, то значит есть последние, которые стали первыми. Именно первые и делают то, что по идее должны были делать последние».
Да, здесь действительно происходит переворот положения. Но почему из этого следует, что последние, став первыми, должны занять место первых и делать то же самое уже вместо них?
Посмотрите на непосредственное продолжение слов Йешуа. Он объясняет величие:
«Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою».
То есть в Его логике стать первым — не значит получить право господствовать. Стать первым — значит получить призвание служить.
И это хорошо видно ещё в Быт. 25:23:
«И больший будет служить меньшему».
Иаков действительно оказывается в положении большего по отношению к Исаву, но это не превращает его в человека, которому теперь все должны служить. Его собственная история наполнена служением.
Поэтому я бы сформулировал общий принцип несколько иначе:
Бог может поменять положение людей, но данное преимущество не предназначено для превосходства над другим. Оно предназначено для служения.
И тогда Рим. 9–11 становится очень интересным примером этого принципа.
У Израиля есть первоначальное преимущество: заветы, обетования, законоположение, служение и т. д. Затем язычники становятся участниками — «дикой маслиной», привитой к корню. Но именно в этот момент Павел говорит им:
«Не превозносись перед ветвями».
То есть язычник, получивший участие, не получает вместе с ним права сказать: «Теперь мы первые, а Израиль — последние».
Более того, Павел говорит: «не ты корень держишь, но корень тебя».
А в Рим. 15:27 он делает из этого уже практический вывод: если язычники стали участниками духовных благ, полученных через Израиль, то они должны послужить ему и материально.
Поэтому я бы не описывал ситуацию как простую замену:
сначала евреи первые → потом неевреи первые → первые теперь делают то, что раньше должны были делать последние.
Скорее:
Израилю дано преимущество → через Израиль приходит благо народам → народы получают участие → полученное преимущество становится для них основанием служить, а не превозноситься → через народы Бог побуждает Израиль → Бог снова обращается к Израилю.
То есть здесь не столько соревнование за первое место, сколько передача служения.
И поэтому мне кажется важным различать:
«во Христе нет Иудея и Еллина»
и
«во Христе больше нет еврея и грека как реально существующих людей».
Павел сам продолжает говорить об иудеях и язычниках после этого утверждения. В Рим. 11 он строит целую аргументацию именно на различии между природными и дикими ветвями. Значит, равенство во Христе не требует предположения, что происхождение перестало существовать.
Я могу быть прежде всего человеком перед Богом — и при этом оставаться евреем, китайцем или человеком другого народа. Как я могу быть прежде всего учеником Машиаха — и при этом оставаться сыном своих родителей.
Для меня вопрос поэтому не в том, «ощущать себя евреем или просто человеком».
Человек действительно должен ощущать себя человеком перед Богом. Но это не отменяет вопроса: что Бог дал именно этому человеку и что Он хочет через это сделать?
И здесь я возвращаюсь к вашему первоначальному вопросу: «Для чего ты избран?»
Если принадлежность к народу становится выше Бога — от неё действительно нужно освободиться как от идола.
Но если она становится не идолом, а частью того, что человек получил от Бога, тогда возникает другой вопрос:
не «как мне перестать быть этим», а «как мне послужить Богу тем, кем Он меня сделал и в какой истории меня поставил?»
И именно поэтому я пока не вижу в словах «первые станут последними» доказательства того, что принадлежность к народу должна быть оставлена. Я вижу там более общий принцип: Бог переворачивает человеческую иерархию, чтобы превратить преимущество в служение.