Прощение грехов

[Эрик]

Хорошо. Но вот например исповедуется пред Богом, кто мало любит и кто много любит.
Бог будет поразному прощать?

1Ин 1:9: "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды."

Ведь Бог прощает по правде.

Правда восходит к истине, а истина есть любовь.

Является ли проблема греха и его прощения чем-то совершенно отдельным от задачи любви, ставящейся Богом? Как если бы тема греховности \ очищение - это было про некие долги \ сведение счетов, расплата по счетам; любовь же - другая тема, совершенно не связанная с первой, независимое от нее поощрение кого-то? Нет и нет.

Почему грех вообще проблема? Грех и греховность, искажение человека от его превоначально хорошего состояния и проявление этого искажения, являются проблемой именно потому, что они мешают любить. И любить не абы как, а так, как призваны (Мк 12:29-31; Ин 13:34). Мы не можем две главных заповеди исполнить как следует, потому что искажены в результате грехопадения, в этом и проблематичность греха.

Любовь к Богу, и в её русле лежащая любовь к брату и к ближнему, по примеру Христа и с Ним вместе, и в ходе практической устремленности к этому примеру дающееся ви́дение и исповедание грехов, прощение их с очищением от разнообразной неправды - это единый цельный процесс, а не какие-то разные и несвязанные процессы. И кто дальше прошёл по Пути этому, того исповедание больше и очищение больше.

Женщина грешница, она дальше прошла, и вот её мотивы - это верная любовь (заповеданная), и её исповедание греха лучше. Также и мытарь, которого горестно тяготит его бремя греховное. А почему оно тяготит? Мытарю сегодня многие бы сказали - "не мужик, ну ты чё вообще, а? как то слишком уж эт самое. расслабься уже! ну подумаешь там, то да сё, но ты ж по работе! а Бог - милостив, и какие проблемы. тем более на исповедь ты сходил, ну очистит и все дела. короче, живи себе без комплексов, в натуре, и всё!" - но мытарь ударяет себя в грудь. У него слова там спёрты, и его греховность тяготит - потому что мытарь возлюбил Бога, созданного Богом совершенного человека, и соответствующие совершенству Божьи заповеди, и сокрушается, что у грешного-то мытаря увы не получается следовать им. Фарисей же исходит из других мотивов - как бы устроить так, чтобы и Там было у него почётное положение, предвозлежать как здесь, и ему мотивация любви неведома, грех же этот он не видит. Поэтому и исповедание грехов у мытаря намного выше, чем у фарисея, и он пошёл в дом свой более оправданным, чем фарисей. Так же и женщина грешница больше прощается, так как любит больше.

И мытарь и фарисей пришли помолиться, но по-разному. И Симеон-фарисей, и женщина грешница сделали Христу доброе, но тоже по-разному. Симеон пригасил Его в дом возлежать, внешнее делает, а внутри сам недолюбливает Его, пригласил себя ради, помышляя может быть выгодать через это себе что-нибудь, но стремления к любви не имеет, и поэтому помех греховного бремени в любви не знает, не встречал, грехов своих не видит и от исповедания их далек. А у женщины грешницы первичным мотивом является любовь. Не своего ищет, ведь казалось бы - что это она придумала с маслом, нет же никакого никакого правила, что неизвестно какая, вся виноватая, недостойная, дерзала прикасаться и омывать ноги пророку слезами и мол если отрешь волосами, то за это будут какие-либо бенефиты. Не положено ничего. Но она поступает из любви заповеданной, а не рассчитывая по-мирски или по закону свои выгоды, исповедает грехи с искренним плачем о своих искажениях и сокрущена Бога ради, любви ради. Вот ей больше и прощается: деятельным покаянием пройдя дальше к правде, ближе к Истине, она более и освобождается от рабства греху.