Моя мысль была о другом.
Нагорную проповедь часто читают так, будто Иешуа заменяет прежнее понимание Торы новым: раньше значение имел только поступок, а теперь ещё и мысли.
Но сама Тора показывает, что это не так. В заповеди о цицит (Чис. 15:39) Израилю запрещено следовать за своим сердцем и своими глазами, «блудно следуя» за ними. То есть язык супружеской неверности применяется ещё на уровне внутреннего движения сердца, до внешнего действия.
Поэтому я не вижу здесь противопоставления Торы и слов Иешуа. Скорее, Иешуа возвращает внимание к тому, что уже было заложено в Торе, но часто оставалось без должного внимания.
Именно поэтому в Мф. 5 Он не отменяет Тору и не поднимает планку выше неё, а раскрывает её глубинный смысл:
грех начинается не в момент совершения поступка, а значительно раньше —
в сердце человека.